ЛОТМАН КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Федеральное
агентство по образованию 
Российской Федерации

Ю. М.
Лотман его вклад 
в культурологию.
Анализ одной из работ.

Контрольная
работа по культурологии

Наследие 
Ю. М. Лотмана, уже получившее в настоящем 
времени достаточно глубокое и широкое
освещение, представляет интерес для современной
науки и образования. Его труды в области
филологии, семиотики, культурологии ориентированы
на будущее науки и практического применения
в современных условиях развития среднего
и высшего образования.

В
настоящее время особенно актуальным
становится обращение к философскому
наследию тех мыслителей, которые предметом
своего осмысления проблемы филологии,
семиотики, культурологии.

Реконструкция
его культурологических взглядов позволит
раскрыть новую страницу в русской 
философской и культурологической
мысли.

О
Ю. М. Лотмане как выдающемся человеке,
знают сегодня не только в России и Эстонии,
его слава вышла за пределы постсоветского
пространства. Многие писатели, ученые,
журналисты упоминают о нем как о филологе,
культурологе, философе, его работы принадлежат
практически всем гуманитариям, а тексты
имеют свою классификацию в различных
отечественных и зарубежных картотеках.

Личность 
Ю. М. Лотмана характеризовалась в 
статьях и воспоминаниях мемуарного
и публицистического характера:
В. С. Баевского, Э. М. Береговской, М. Л. Гаспарова,
Л. Л. Горелик, С. М. Даниэля, М. Ю. Лотмана,
Б. Ф. Егорова, Л. М. Лотман. Педагогические
взгляды Ю. М. Лотмана освещались в работах
Л. Н. Киселевой, некоторые аспекты методики
ученого освещались в работах Г. С. Меркина.

Глава 1. Юрий
Михайлович Лотман. Вклад в культурологию

Юрий 
Михайлович Лотман родился 28 февраля 1922
года в Петрограде. Вырос в семье 
потомственных петербургских интеллигентов.
Отец — известный адвокат, в конце 20-х
гг. отказавшийся от практики в связи с
невозможностью защитить своих подзащитных
в условиях советского беззакония и начавшихся
гонений на интеллигенцию; в дальнейшем
служил юрисконсультом в ленинградском
издательстве. Мать — врач. Учился в известной
в Ленинграде бывшей немецкой школе Peterschule,
окончив ее с красным аттестатом. В 1939
году он поступил на филологический факультет
Ленинградского университета – на выбор
профессии в значительной мере повлиял
круг друзей его старшей сестры. Его преподавателями
в университете были знаменитые профессора
и академики – Г. А. Гуковский, М. К. Азадовский,
А. С. Орлов, И. И. Толстой, а свою первую курсовую
работу студент Лотман писал у В. Я. Проппа.
В октябре 1940 года Юрия Лотмана призвали
в армию, и после начала Великой Отечественной
войны артиллерийский полк, в котором
он служил, был переброшен на фронт. С боями
он прошел все четыре военных года, закончив
войну в Берлине.

Демобилизовавшись
в конце 1946 года, Юрий Лотман вернулся
учиться в университет и уже в студенческие
годы вел активную и плодотворную научно-исследовательскую
работу. В 1950 году он с отличием окончил
университет, но из-за своей национальности
в аспирантуру поступить не мог – в стране
боролись с «космополитами». Поэтому Лотман
устроился преподавателем на кафедру
русского языка и литературы Тартуского
учительского института, позднее он возглавил
эту кафедру. В 1952 году он защитил кандидатскую
диссертацию, посвященную творческим
взаимоотношениям Радищева и Карамзина,
после чего опубликовал ряд работ об этих
писателях. В 1954 году Лотмана пригласили
на должность доцента в Тартуский университет,
в котором он читал лекции. С Тартуским
университетом связана вся его последующая
жизнь – после защиты докторской диссертации
«Пути развития русской литературы преддекабристского
периода» он стал профессором, много лет
возглавлял кафедру русской литературы
(1960—1977), написал почти все свои научные
работы.

Несмотря 
на тяжелую болезнь и потерю зрения,
Юрий Михайлович Лотман продолжал заниматься
наукой до последних дней своей жизни,
и в 1992 году вышла последняя книга ученого
«Культура и взрыв», в которой он по-своему
развивал идеи И. Пригожина об особых закономерностях
случайных процессов. Скончался Юрий Лотман
в Тарту 28 октября 1993 года.

Понятие
культуры в структурно-семиотической
концепции Ю. Лотмана. Тартуско-московская
семиотическая школа

Проблему 
культуры можно назвать проблемой 
ХХ века. Теории философские, лингвистические,
исторические, филологические в той 
или иной степени касаются проблематики
культуры в разных аспектах.

Философские
проблемы свободы, ответственности смещаются
в ХХ в. к исходному началу жизни, к культурному
космосу человека. Бытие культуры понимается
большинством философов как первоначальное
становление человека. Общий смысл культуры
ХХ века понимается как нравственно-поэтическое
общение индивидов. Тема культуры становится
ключевой для многих значимых философских
течений ХХ в.

Своеобразие
теоретической концепции Лотмана: это
взаимопроникновение понятий культуры
и текста.

Эволюция 
культурологической теории Ю. М. Лотмана 
связана со структурализмом и 
постструктурализмом.

Для
структурализма в целом характерно
обращение к языку и придание
ему главенствующего значения. Знаковый
характер языка выступает как основа многообразия
форм культуры (быт, литература, искусство).

Постструктурализм
как философское направление 
характеризуется анализом проблем 
культурно-текстологического плана.
Феномен письменной культуры имеет 
главенствующее значение. Мир культуры
понимается как мир различных текстов.

Идеи 
постструктурализма особенно значимы 
для постмодернизма, теории искусства 
и литературы.

Ю. М.
Лотман относится к культуре советской
эпохи, которая ассоциируется с эпохой
тоталитаризма.

Духовность,
изучение национальных традиций, приоритет
общечеловеческих ценностей – отличает
работы отечественных авторов: Д. С. Лихачева,
С. С. Аверинцева, Н. О. Лосского, А. Ф. Лосева,
Ю. М. Лотмана и других. Их работы – примеры
культуры советской эпохи, которые представляют
собой особый феномен социокультурного
мышления.

Таков
фундамент и мировоззренческое 
поле, на котором появилась и сформировалась
культрологическая концепция Ю. М.
Лотмана.

Понятие
культуры в структурно-семиотической 
концепции Ю. М. Лотмана.

Понятие
культуры в структурно-семиотической
концепции Ю. М. Лотмана представлена в
таких работах автора, как «Культура и
взрыв», «О семиотическом механизме культуры»,
«Культура как субъект и сама-себе объект»,
«О семиосфере», «Динамическая модель
семиотической системы», «О проблеме значений
во вторичных моделирующих системах»,
«Динамические механизмы семиотических
систем», «Миф – имя – культура», «Феномен
культуры», «О двух моделях коммуникации
в системе культуры».

Рассмотрение 
культуры как сложного механизма 
коллективного разума человечества объединяет
разнообразные исследования авторов.
Рецензии и отклики на семиотические публикации
представителей европейского структурализма
говорят о широком спектре исследований
культурологических проблем.

Тематика 
исследований включает в себя вопросы
о мифе, фольклоре, религии как вторичных
моделирующих систем, проблемы семиотики
искусства, поэтики, неязыковых коммуникативных
систем, а также общие проблемы семиотического
описания.

Структурно-семиотическая 
концепция, как в рамках тартуско-московской
школы, так и в работах Лотмана, имеет две
дополняющих друг друга части: семиотика
культуры и основанная на ней типология
культуры.

Согласно 
общей идее исследования, культура,
по Лотману, выступает объектом рассмотрения
в различных ее проявлениях.

Структурно-семиотический 
подход основывается на определении 
культуры как системы хранения и 
передачи социально значимой информации.

Общим
для всей человеческой истории, делающим
мировую культуру подлинно единым целым 
исторически и системно-структурно,
является деятельность человека, духовное
и материальное преобразование человеком
действительности. Лотман положил метод
такого рассмотрения культуры в основу
изучения ее как объекта исследования.

Понимание
культуры как духовного образования 
Ю. М. Лотман выразил в следующем определении:
«культура, прежде всего, — понятие коллективное».
Отдельный человек может быть носителем
культуры, может активно участвовать в
ее развитии, тем не менее по своей природе
культура, как и язык, — явление общественное,
т.е. социальное.

Культура,
по Лотману, имеет, с одной стороны,
коммуникационную, с другой стороны 
– символическую природу. В связи 
с этим он выделял не два аспекта 
изучения культуры – синхронный и 
диахронный, а представлял их как 
две грани организационно-коммуникативной
структуры, которая объединяет людей,
живших в разные времена. Культура всегда,
по мнению Лотмана, предполагает по своей
сути сохранение предшествующего опыта,
выраженного как память коллектива. На
этом основании культура всегда связана
с историей и подразумевает непрерывность
нравственной, интеллектуальной, духовной
жизни человека. Ученый определяет культуру,
с одной стороны, как определенное количество
текстов, а с другой – унаследованных
символов. Лотман отмечал, что символы
культуры редко возникают в ее культурном
срезе. Обычно они вырабатываются веками
и в сущностном смысле, сохраняя свое
значение для данной исторической эпохи,
передаются будущим культурам.

Истоки 
человеческой культуры структуралисты,
в том числе и Лотман, видели
в мифологическом сознании, которое
характеризуется замкнуто-циклическим
отношением ко времени. Универсальным
принципом такого типа культуры является
принцип подобия всего всему. Ю.М. Лотман
писал, что такое уподобление позволяет
видеть в явлениях реального мира знаки
определенного феномена, а во всем разнообразии
объектов одного класса – просматривать
единый объект. Для него миф представляет
собой моделирующий язык культуры, вторичную
знаковую систему. Структура мифа подобна
по своей конструкции любому другому типу
культуры, так как она строится как постоянная
система «внутренних переводов и перемещения
текстов в структурном поле». Подобно
структуралистским идеям Леви-Стросса,
Лотман формулирует принцип бинарной
оппозиции, рассматривая последний как
наличие двух полюсов в сознании, мышлении,
культуре. Схема лотмановской «бинарной
оппозиции» имеет следующее прочтение:

«мифологическое
сознание – историческое
мышление»

«иконическое,
знаковое – словесное
мышление»

Культура 
понимается Ю. Лотманом как сверхиндивидуальный 
интеллект, который предполагает связь
коллективного и индивидуального сознания
и представляет собой механизм, развивающий
индивидуальное сознание.

марина николаевна калугина

Эксперт по предмету «Культурология»

Семиосфера (семиотическое пространство) – это термин в семиотике, введённый Ю. М. Лотманом и обозначающий пространство, представляющее собой условие, необходимую предпосылку для осуществления коммуникаций, а также существования и функционирования языков.

Модель культуры — это способ организации культурных знаний и форм поведения, которые отличают одну культуру от другой.

Монада – это многозначный термин, используемый в различных философских системах Нового времени и современности, а также в психологии и эзотерике.

Понятие «семиосферы»

Юрий Михайлович Лотман— советский и российский литературовед, культуролог и семиотик. В центре изучения Лотмана стояли проблемы культуры и искусства, которые он воспринимал как «вторичные моделирующие системы». Первичной моделирующей системой при этом он считал язык.

По мнению Лотмана, культуру и текст можно отождествлять, ученый объясняет это тем, что текстовая структура схожа с культурной семиотической системой. По Лотману культура представлена осознанными и неосознанными формами деятельности, а также различными видами человеческих взаимоотношений с окружающей действительностью. В задачу семиотики входит изучение каким образом язык способен передавать модели мира и каким образом человек понимает прочитанный текст. Семиотика культуры выражается не только в том, что культура представляет собой систему знаков, а также в том, что весь мир по своей сути является знаковой системой.

По Лотману, культура — это код который дает активность другим текстам. Понятие «семиосферы» является центральным в структурно-семиотической концепции Ю. М. Лотмана. В данном случае подразумеваются функционально одинаковые системы, такие как язык, миф, текст. Эти системы не в состоянии проявлять себя самостоятельно. Они могут быть лишь в некотором знаковом потоке. Семиосфера дает возможность понять человеку, что является «своим», а что является «чужим», с помощью этого понятия можно произвести расшифровку сообщения, которые поступают из вне и перенести их в собственный язык.

«Концепция Ю. М. Лотмана» 👇

Свою теорию Лотман иллюстрирует следующим образом. Великие империи чаще всего существовали в окружении кочевников и варваров, делалось это специально, для того чтобы эти варвары могли охранять границы этой империи. Благодаря этому формировались области, в которых царило двуязычие и происходило взаимодействие между культурами. Характерной чертой семиосферы является ее подвижность. Внутри семиосфер всегда присутствует напряжение, модель семиосферы представлена ядром и периферией.

Понятие «модель культуры»

«Модель культуры» — это еще одно ключевое понятие концепции Ю. М. Лотмана. Это понятие подразумевает, что культурный тип является единичным и целым. Понятия «семиосфера» и «модель культуры» различны. Семиосфера может демонстрировать именно внутреннюю структуру культуры, она способна показать, что представляет собой культурный мир изнутри. Работа механизмов семиосферы достаточно сложная. Первое что следует сделать, это выяснить какой культурный тип нам свойственен, для этого необходимо рассмотреть альтернативные и противоположные принципы структуры. Все эти частицы располагаются в так называемом «структурном поле». Это поле появляется в результате несхожести компонентов. В то же время в этом поле представлена структурная упорядоченность, благодаря которой система предстает перед нами как никакая информационная кладовая.

Благодаря использованию термина «модель культуры» происходит обозначение определенного типа культуры. В данном случае мы говорим не о характеристике культурного процесса в общих его проявлениях, а об определении частного культурного типа.

Понятие «монада»

Еще одним важным понятием концепции Ю. М. Лотмана является «монада». Суть этого понятия сводится к выражению проблемы порождения смысла. Под «монадой» могут понимать культуру и тот текст, который в ней зашифрован. Этот термин позволяет изучить культурные явления изнутри, а также с позиции внешних воздействий. Монада обладает рядом характерных признаков:

Термин «монада» наделен полемической составляющей. Лотман не соглашался с идей о том, что текст представляет собой самодостаточную и загерметизированную сущность. По его мнению, как раз вне текста существуют приспособления, способные на декодирование явления.

Монады должны дополнять друг друга, это позволит работать семиотическому механизму. В качестве примера можно привести однопорядковые структуры, такие как языки, мифы, литература. По Лотману, взаимодействие разных культурных типов — это взаимодействие структур. Когда они начинают работать вместе, то появляется смысл, который порождает новую информацию и помогает появиться новому культурному типу.

История состоит из закономерного и случайного, цикличного и спонтанного, предсказуемого и непредсказуемого, все эти элементы взаимосвязаны и не могут существовать друг без друга.

Для Лотмана также был открыт вопрос этимологизации культур. Культура представляет собой открытую систему. Изучение одной культуры требует привлечение элементов другой культуры. Развитие культур предстаёт перед нами как творческий процесс.

Процесс взаимоотношений культур представлен в виде диалога. Культурный код осуществляется по определенным этапам:

Таким образом «чуждое» превращается в «свое».

Лотман интерпретирует теорию асимметричности следующим образом: ядро культурного типа – это доминирующая сторона, рождение новой культуры происходит на периферии. Типы культур представлены огромным разнообразием.

Для русской культуры характерными являются два диалога:

Заключение

Вся концепция Ю. М. Лотмана может быть представлена в следующих постулатах:

Находи статьи и создавай свой список литературы по ГОСТу

Поиск по теме

В данной статье рассматривается жизнь и научная деятельность выдающегося российского культуролога Ю. М. Лотмана, его основные идеи и концепции, в том числе семиосфера и семиотика культуры, роль текста и текстологии, а также его влияние на современную культурологию.

О чем статья

Введение

В данной лекции мы погрузимся в мир культурологии и познакомимся с одним из ее выдающихся представителей – Юрием Лотманом. Лотман был российским ученым, литературоведом и культурологом, чьи идеи и концепции оказали значительное влияние на развитие современной культурологии. Мы рассмотрим его основные идеи, такие как семиосфера и семиотика культуры, роль текста и текстологии, а также концепцию метафоры и моделирования. Погрузимся в мир Лотмана и узнаем, как его работы влияют на современное понимание культуры.

Нужна помощь в написании работы?

Написание учебной работы за 1 день от 100 рублей. Посмотрите отзывы наших клиентов и узнайте стоимость вашей работы.

Основные идеи и концепции Ю. Лотмана

Юрий Лотман – выдающийся русский культуролог и литературовед, основатель тартуской школы культурологии. Его работы оказали значительное влияние на развитие современной культурологии и семиотики культуры. Вот некоторые из основных идей и концепций Лотмана:

Семиосфера и семиотика культуры

Лотман предложил концепцию “семиосферы” – пространства, в котором происходит процесс обмена и создания смысла. Он считал, что культура – это система знаков и символов, которые используются для передачи информации и создания смысла. Семиотика культуры изучает эти знаки и символы, их значения и взаимодействие в рамках культурной системы.

Роль текста и текстологии в концепции Лотмана

Лотман уделял особое внимание роли текста в культуре. Он считал, что текст – это основной носитель культурной информации и смысла. Текстология – это наука, изучающая тексты и их структуру, а также способы их интерпретации и восприятия. Лотман разработал методы анализа текстов, которые позволяют раскрыть их смысловую глубину и связь с культурным контекстом.

Концепция метафоры и моделирования в культурологии Лотмана

Лотман считал, что метафора – это основной инструмент культурного творчества и мышления. Он утверждал, что метафора позволяет нам видеть и понимать мир по-новому, создавая новые модели и представления. Моделирование – это процесс создания и использования метафорических образов, которые помогают нам осмыслить и интерпретировать культурные явления и процессы.

Влияние концепции Лотмана на современную культурологию

Концепции и идеи Лотмана оказали значительное влияние на развитие современной культурологии. Его работы стали основой для многих исследований в области семиотики культуры, текстологии и метафорического мышления. Лотманский подход к изучению культуры исходит из представления о культуре как сложной системе знаков и символов, которые взаимодействуют и создают смысл. Это позволяет исследователям более глубоко понять и интерпретировать культурные явления и процессы.

Одной из ключевых концепций в культурологии Ю. М. Лотмана является понятие “семиосфера”. Семиосфера – это сфера символической коммуникации, в которой происходит процесс создания, передачи и интерпретации смысла. Она представляет собой систему знаков и символов, которые используются для общения и передачи информации в рамках определенной культуры.

Семиосфера включает в себя различные сферы культуры, такие как литература, искусство, религия, наука и т.д. Каждая из этих сфер имеет свои особенности и специфические символы, которые используются для передачи смысла. Например, в литературе это могут быть слова и образы, в искусстве – цвета и формы, в религии – символы и ритуалы.

Семиотика культуры, в свою очередь, изучает эти символы и знаки, их значения и взаимодействие в рамках культурной системы. Она исследует, каким образом символы создаются, передаются и интерпретируются в различных культурных контекстах. Семиотика культуры помогает понять, каким образом культура формирует наши представления о мире и влияет на наше восприятие и понимание окружающей действительности.

Семиосфера и семиотика культуры являются важными инструментами для анализа и исследования культурных явлений. Они позволяют нам понять, каким образом символы и знаки влияют на формирование нашего мировоззрения, и как они используются для передачи и сохранения культурного наследия. Эти концепции помогают нам лучше понять и интерпретировать различные культурные проявления и их значение в контексте общества и истории.

В концепции Лотмана текст играет центральную роль. Он рассматривается как основной носитель культурной информации и ключевой элемент культурного кода. Лотман считает, что тексты являются основными строительными блоками культуры и их анализ позволяет понять особенности и специфику культурного языка.

Текстология, в свою очередь, является наукой, изучающей тексты и их связи с культурой. Она помогает нам анализировать и интерпретировать тексты, раскрывая их смысл и значение в контексте культурного кода. Текстология позволяет нам увидеть, как тексты взаимодействуют друг с другом и как они формируют культурные дискурсы и символические системы.

Текстология помогает нам анализировать тексты с точки зрения их структуры, содержания, стиля и контекста. Она позволяет нам раскрыть скрытые смыслы и символы, которые могут быть закодированы в тексте. Текстология также помогает нам понять, как тексты взаимодействуют друг с другом и как они формируют культурные дискурсы и символические системы.

В концепции Лотмана тексты рассматриваются как активные элементы культуры, которые влияют на формирование и изменение культурных практик и представлений. Они являются основным средством коммуникации и передачи культурного наследия. Анализ текстов и их взаимодействия позволяет нам лучше понять культурные процессы и динамику культурного развития.

В концепции Лотмана метафора играет важную роль в понимании культуры и ее символических систем. Метафора позволяет нам переносить значения из одной области на другую, создавая новые ассоциации и представления. Она помогает нам воспринимать и интерпретировать мир в культурно-зависимых категориях.

Метафора в культурологии Лотмана рассматривается не только как лингвистическое явление, но и как основной механизм культурного творчества. Она позволяет нам создавать новые модели и представления о мире, а также передавать их другим людям. Метафора является основой для формирования культурных кодов и символов, которые определяют наши представления о реальности и нашу культурную идентичность.

Моделирование, в свою очередь, является процессом создания и использования моделей для описания и объяснения культурных явлений. Модели в культурологии Лотмана представляют собой упрощенные идеализированные представления о культуре и ее элементах. Они помогают нам анализировать и объяснять сложные культурные процессы и взаимодействия.

Моделирование в культурологии Лотмана также связано с понятием “текста”. Текст рассматривается как модель культуры, которая содержит в себе символы, коды и значения. Анализ текстов позволяет нам раскрыть и понять культурные модели и их влияние на формирование культурных представлений и практик.

Концепция метафоры и моделирования в культурологии Лотмана помогает нам лучше понять культурные процессы и динамику культурного развития. Она позволяет нам анализировать и интерпретировать культурные явления и символы, а также исследовать их взаимодействие и влияние на формирование культурных представлений и практик.

Концепция Ю. М. Лотмана имеет значительное влияние на современную культурологию и является одной из важнейших теоретических основ этой науки. Его идеи и концепции вносят значительный вклад в понимание культурных процессов и динамики культурного развития.

Одной из ключевых идей Лотмана является понятие семиосферы – совокупности всех семиотических систем, которые существуют в культуре. Он рассматривает культуру как систему знаков и символов, которые передают и коммуницируют информацию и значения. Семиосфера включает в себя язык, искусство, религию, науку и другие сферы культуры.

Семиотика культуры, разработанная Лотманом, изучает процессы создания, передачи и интерпретации культурных знаков и символов. Она помогает нам понять, как культурные модели и коды формируются и влияют на наше восприятие и понимание мира.

Лотман уделяет особое внимание роли текста в культуре. Он рассматривает тексты как основные носители культурной информации и знаний. Тексты могут быть различными формами выражения – от литературных произведений до искусства и религиозных текстов.

Текстология, разработанная Лотманом, изучает тексты как культурные феномены и анализирует их структуру, содержание и контекст. Она помогает нам понять, как тексты формируют и передают культурные значения и представления.

Лотман также разработал концепцию метафоры и моделирования в культурологии. Он считает, что метафоры играют важную роль в формировании культурных представлений и практик. Метафоры помогают нам переносить значения и представления из одной сферы культуры в другую и создавать новые смыслы и интерпретации.

Моделирование, согласно Лотману, является способом представления и описания культурных явлений и процессов. Модели помогают нам лучше понять и объяснить сложные культурные системы и их взаимодействие.

Влияние на современную культурологию

Концепция Лотмана имеет значительное влияние на современную культурологию. Его идеи и концепции помогают нам лучше понять культурные процессы и динамику культурного развития. Они предлагают нам новые подходы и методы анализа культурных явлений и символов.

Семиосфера и семиотика культуры Лотмана помогают нам исследовать и анализировать различные сферы культуры и их взаимодействие. Текстология позволяет нам анализировать и интерпретировать культурные тексты и их значения. Концепция метафоры и моделирования помогает нам лучше понять культурные представления и практики.

В целом, концепция Лотмана вносит значительный вклад в развитие культурологии и помогает нам лучше понять и интерпретировать культурные явления и их влияние на формирование культурных представлений и практик.

Сравнительная таблица по теме “Жизнь и деятельность Ю. Лотмана”

В лекции мы рассмотрели жизнь и деятельность Ю. М. Лотмана, а также основные идеи и концепции, которые он разработал в области культурологии. Особое внимание было уделено его концепции семиосферы и семиотики культуры, а также роли текста и текстологии в его работе. Мы также обсудили концепцию метафоры и моделирования в культурологии Лотмана и его влияние на современную культурологию. Лотман сделал значительный вклад в развитие культурологии и его идеи до сих пор актуальны и востребованы в современном мире.

Отличие
культуры как сверхиндивидуального
единства от других сфер общественного 
сознания в том, что входя в 
целое как часть, отдельная индивидуальность
сохраняет свою структуру и не перестает
быть целым. Структура «Я» является, по
Лотману, одним из основных показателей
развития культуры.

Семиотический
механизм культуры Ю. М. Лотман рассматривал
следующим образом. Каждая исторически
данная культура имеет определенную, ей
присущую модель культуры. Лотман говорил,
что культура мыслится как замкнутая область
на фоне «некультуры». Некультура может
быть представлена как «непричастность»
некоторому знанию, некоторому типу жизни
и поведения. На фоне некультуры культура
выступает как знаковая система.

Признаками 
культуры могут быть: 1) «сделанность» 
в противоположность «природности»;
2) «условность» в противоположность 
«естественности»; 3) способность конденсировать
человеческий опыт. Культура как семиотическая
система наделяется у Лотмана двумя дополнительными
признаками: незамкнутость и неоднородность.

Взаимоотношение
языка и культуры Лотман определял 
следующим образом: в реально-историческом
функционировании языки и культура
неотделимы.

По 
мнению Лотмана, семиотика культуры
заключается только в том, что 
культура функционирует как знаковая
система. Знаковый характер культуры имеет 
ключевое значение в контексте данного 
вопроса. Само отношение к знаку 
и знаковости составляет одну из основных
типологических характеристик культуры.

После
прошедшего в 1958 в Москве первого в
СССР конгресса славистов Лотману удалось
добиться у ректора Тартуского университета
согласия на издание трудов кафедры. Первым
выходит выпуск «Трудов по русской и славянской
филологии», становящихся ежегодным изданием;
с 1964 начинают выходить «Труды по знаковым
системам» (Семиотика) и первый из «Блоковских
сборников». Вокруг тартуских ученых записок,
редактируемых Лотманом и его единомышленниками
(женой — З. Г. Минц, и другом — Б. Ф. Егоровым,
ставшим заведующим кафедрой), начинает
складываться научная школа, вскоре получившая
название «тартуской». Ее признанным лидером
стал Лотман.

С
начала 60-х гг. в Тарту систематически
проводятся «летние школы», конференции,
семинары по различным аспектам структурного
и семиотического изучения литературы,
искусства и культуры в целом, при этом
область изучаемых объектов постоянно
расширялась. Официальная наука и власти
с самого начала с большой настороженностью
отнеслись к появлению нового направления
в литературоведении и гуманитарном знании.
Настораживала независимость суждений
и выводов, свобода в выборе объектов анализа
и в тенденциях их интерпретации, вообще
отсутствие «табуированных» тем и имен,
запретов на использование тех или иных
научных методов исследования, тех или
иных традиций, авторитетов. Возмущала
апелляция к полузабытым традициям русской
формальной школы (с которой, особенно
поначалу, наблюдалась явная преемственность
Лотмана и его соратников), лингвистическим
работам зарубежных ученых — от де Соссюра
до Н. Хомского, Пражского лингвистического
кружка (среди которого были не упоминаемые
в советской науке русские эмигранты),
представителям структурной антропологии
(Леви-Стросс и др.). Именно в тартуских
сборниках началось возвращение «скомпрометированных»
в ряде «кампаний» за «чистоту советской
науки» имен ученых во всем блеске их всемирной
значимости (Флоренский, Б. И. Ярхо, Б. М.
Эйхенбаум, А. М. Селищев, Б. В. Томашевский,
О. М. Фрейденберг, С. И. Бернштейн, Я. Мукаржовский,
А. А. Любищев, Тынянов, В. Я. Пропп, Н. И. Жинкин,
М. Бахтин, П. Г. Богатырев, Д. С. Лихачев и
др.). Неуклонно расширялся круг имен писателей,
творчество которых служило материалом
для структурологической и семиотической
штудий школы: Пастернак, Цветаева, А. Белый,
Мережковский, Ф. Сологуб, Мандельштам,
И. Северянин, А. Ремизов, И. Анненский и
др. Вместе с тем невозможно было придраться
к тенденциозному подбору имен и произведений:
наряду с «запрещенными» и забытыми текстами
и именами в трудах школы постоянно фигурировали
произведения русской классической литературы
XIX в., древнерусской литературы, литературы
XVIII в., русского и зарубежного фольклора,
мифологии, театра и кино, изобразительного
искусства и т.д. В работах самого Лотмана
преимущественное место занимала именно
русская литература, классика, что делало
его почти неуязвимым для политизированной
критики и политических обвинений со стороны
партийного руководства и структур госбезопасности.
Даже личное знакомство с Е. С. Булгаковой,
А. И. Солженицыным, Н. Горбаневской, Якобсоном
и др. были недостаточными для идеологических
или политических санкций в отношении
тартуско-московской школы.

Среди
идеологических обвинений, предъявляемых 
Лотману официальными органами, фигурировали
только аполитичность и безыдейность,
с одной стороны, и формализм, разрушение
«гуманизма», с другой, — умеренные и даже
мягкие, по советским канонам. Похожие
обвинения в 20-е гг. предъявлялись ученым,
образовавшим «формальную школу» и отстаивавшим
«формальный метод» в литературоведении
как разновидность профессионального
«спецовства» и права на свободу в области
методологии.

Положение
тартуской школы в идеологическом плане
отчасти облегчалось ее географическим
положением: в республиках Прибалтики,
и особенно в Эстонии, разрешалось многое
из того, что запрещалось в центре или
российской глубинке. Дух либерального
вольномыслия и нескрываемого «западничества»
при сознательном попустительстве Москвы
не только не пресекался, но и поддерживался
местными партийно-государственными органами
Эстонии, приветствовался в научных и
художественных кругах — как свидетельство
или доказательство относительно свободы
мысли и творчества в самых западных частях
советской империи. Естественный интерес
западных ученых и политиков к Тартускому
университету и Лотману, с одной стороны,
был важен для руководства СССР как свидетельство
«потепления» советской власти в отношении
к исканиям интеллигенции и «разрешительного»
элемента советской культурной политики
в эпоху «оттепели»; с другой, служил основанием
для цензурных гонений, слежки и превентивных
ограничений для Лотмана и его единомышленников
(долгое время бывших «невыездными»). В
то же время именно статус «особой идеологической
зоны» привлек в Тарту ряд московских,
ленинградских и региональных ученых,
которым было тесно в рамках цензурных
и политико-идеологических запретов и
антидиссидентских кампаний, проводимых
в центре; конференции и «летние школы»
в Тарту, тартуские сборники с более широкими
возможностями публикаций на темы, близкие
к «недозволенному», ощущались как «прорыв»
в неизвестное смысловое пространство,
как путь к научным инновациям и способ
интеграции с мировой наукой. Тартуско-московская
семиотическая школа образовалась «с
двух концов» — как своего рода научный
«тоннель», прорытый под слежавшимися
пластами тоталитарной культуры с ее догмами,
табу, штампами, демагогией и т.п. Среди
участников школы оказались такие разные
по методологии, научным интересам, идейным
принципам ученые, как Ю. И. Левин, Е. В. Падучева,
А. М. Пятигорский, И. И. Ревзин, В. Н. Топоров,
Вяч. Вс. Иванов, Б. А. Успенский, Б. М. Гаспаров,
М. Л. Гаспаров, А. А. Зализняк, Е. М. Мелетинский,
С. Ю. Неклюдов, Н. И. Толстой, Ю. К. Лекомцев,
В. М. Живов и др. Лотман не только не подавлял
творческие индивидуальности, но, напротив,
поощрял и выявлял их. Свобода мышления
и отсутствие унифицирующих принципов
были для него непременным условием научного
сотрудничества в рамках школы.

Впрочем,
и сам он, по впечатлениям многих
своих единомышленников, был, прежде
всего, не методололог, неизбежно становящийся
в чем-то диктатором, а мыслитель, широкий
и свободный, который сам не был скован
собственными принципами и догмами, но
постоянно преодолевал первоначальные
границы своих прежних воззрений. И структурализм,
и семиотика для него не были панацеей,
но лишь достаточно универсальными средствами
осмысления и анализа литературы, культуры,
истории. Все разнообразные научные интересы
и аспекты исследований объединялись
у Лотмана в феномене культуры, через семиотические
механизмы и коды которой ему и его коллегам
удавалось раскрывать в известном неизвестное,
формулировать закономерности культурных
явлений и процессов. К чему бы ни обращался
в своем анализе Лотман, — поэтическим
текстам или литературному процессу, явлениям
театрального и киноискусства или философским
взглядам писателей и деятелей культуры,
к бытовому поведению дворян XVIII-XIX вв.
или структуре городского пространства,
к анализу древней мифологии или современной
идеологии, к асимметрии полушарий головного
мозга или структурам мысленного диалога,
цитаты («текста в тексте»), к закономерностям
исторического процесса или к осмыслению
«вещного мира», — везде Лотман видел
тексты культуры, обнаруживающие свою
знаковую и символическую природу, обладающие
свойствами «вторичных моделирующих систем»,
надстраивающихся над «первичными» системами
знаков — естественными языками. Понятие
«текста культуры» было достаточно универсальным,
чтобы охватить и объяснить различные
явления жизни, искусства, философии, науки
и т.п., раскрыть их взаимодействие в культуре,
выявить общие законы для столь разных,
хотя и взаимосвязанных феноменов. Подобный
подход, последовательно примененный
к самым неожиданным явлениям, позволил
Лотману создать оригинальное и новаторское
направление в науке о культуре, куда имплицитно
оказались включены литературоведение,
искусствознание, лингвистика, семиотика,
стихосложение, история и др. гуманитарные
дисциплины, образовавшие в совокупности
единое смысловое пространство гуманитарного
знания.

Глава 2. Анализ
статьи Ю. Лотмана
«Сватовство. Брак. Развод»

Статья 
Ю. М. Лотмана  «Сватовство. Брак. Развод»
посвящена ритуальным действиям традиционного
русского брачного обряда (преимущественно
в дворянской среде). Автор рассматривает
ритуал замужества в дворянском обществе
XVIII – начала XIX века, доказывая мысль,
что этот ритуал носит следы тех же противоречий,
что и вся бытовая жизнь. Интересен культурно-исторический
аспект рассмотрения проблемы, предлагаемый
Ю. М. Лотманом.

Значительное
место в статье отводится влиянию крепостнических
отношений в России XIX века на семейно-бытовую
сферу. Как утверждает Ю. М. Лотман, только 
в условиях крепостничества могли появиться
и долгое время существовать помещичьи
гаремы. Автор доказывает факт существования
крепостных гаремов, преимущественно
основываясь на мемуарах Я. М. Неверова,
и описывает жесткую систему правил и
порядков, которые регулировали жизнь
«наложниц», чьей судьбой всецело распоряжался
хозяин-помещик, в том числе и наказание
«ослушниц» и их возлюбленных. Помещичьи
гаремы были обычным явлением в крепостном
быту.

Помимо 
отмеченного противоречия между 
«западной» тенденцией в сфере семейно-бытовых 
отношений и осознаваемого как 
пережиток традиционно русского
уклада в дворянской среде, Ю. М. Лотман
отмечает и все возрастающий культурный
разрыв между укладом жизни дворянства
и народа, что, по его мнению, вызывает
трагическое мироощущение у наиболее
мыслящей части дворянства. Однако автор
считает, что это наименее характерно
для нестоличного дворянства, и приводит
в качестве примера эпизод из романа Л. Н.
Толстого «Война и мир» (танец Наташи),
который характеризует проникновение
бытовой народности в дворянское сознание.
Еще одним примером является вера провинциального
дворянства в приметы, бытовое суеверие,
когда это касалось тех ситуаций, где человек
сталкивался со случайностью. Это придает,
по мнению автора, «черты своеобразия»
эпохе. Кроме приведенного исследователем
примера из романа А. С. Пушкина «Евгений
Онегин» (жизнь семьи Лариных), можно отметить
также переплетение «европеизма» и архаических
народных представлений в балладе В. А.
Жуковского «Светлана».

Традиции 
исконно русских обрядов сохранились 
в крестьянском быту: их хронология
была связана с крестьянским календарем
(те же черты автор отмечает и 
у провинциального дворянства), с 
этнографической точностью описывая
обычаи сватовства, организации женихом
«мальчишника» как части ритуала подготовки
к браку. Сватовство без согласия девушки
исследователь отмечает как частный, достаточно
редкий случай. Он утверждает, что невеста
имела возможность реализовать свой отказ
в церкви. Мне такое утверждение кажется
сомнительным. Фактически такие случаи
отказа, наверное, были крайне редки, однако,
я думаю, не из-за исключительности ситуации.
Причины, делавшие такой отказ невозможным
(прежде всего экономические), убедительно
обосновывают  произведения литературы
и искусства, на которые ссылается Ю. М.
Лотман: повесть А. С. Пушкина «Дубровский»,
рассказ А. П. Чехова «Анна на шее», народная
песня «У церкви стояла карета» и другие.

В
описании самой свадьбы автор 
статьи отмечает повторение в ритуальной
схеме традиционной национальной структуры,
сопоставляя крестьянскую и дворянскую
свадьбы, приводит как литературные примеры
(А. С. Пушкин «История села Горюхина»,
Л. Н. Толстой «Анна Каренина»), так и документальное
свидетельство капитана японской шхуны,
оказавшегося в 1791 году в Петербурге. Через
впечатления человека других религиозных
верований наиболее отчетливо проступают
особенности и кажущиеся «несообразности»
самого действа. Эта часть статьи, на мой
взгляд, наиболее убедительна и интересна.

Если 
церковный обряд был одинаков
для всех слоев населения, то дальнейший
ее сценарий варьировался в зависимости 
от социального статуса и достатка.
«Европеизация» жизни российских дворян
привела к восприятию такого варианта
поведения, как отъезд в путешествие за
границу сразу после совершения обряда.
Другой вариант, требующий меньших расходов,
– отъезд в деревню (менее высокий социальный
уровень). Как отмечает Ю. М. Лотман, в конце
XVIII — начале XIX века свадьба строилась
как смешение «русского» и «европейского»
обычаев, однако после 20-х годов XIX века
в дворянской среде намечается стремление
придавать обряду национальный характер.

Одним
из нововведений послепетровской действительности
был развод, который отражал закрепленные
за дворянской женщиной права юридической
личности. Автором статьи развод рассматривается
как явление быта. В практической жизни
права женщин вступали в противоречие,
как с обычаями, так и с церковной традицией,
и развод для них был практически невозможен.
Для него требовалось решение консистории,
но иногда вмешательство царя или царицы
решало бракоразводное дело в нарушение
существующих законов. Конечно, если с
прошением обращались близкие к царской
семье люди из самых высоких социальных
слоев. Чаще встречалось фактическое расторжение
супружеских отношений при сохранении
юридических. Ю.М. Лотман приводит в качестве
примеров разнообразные варианты «развода
без развода» и трудностей, связанных
с решением имущественных отношений, в
частности, из биографии А. В. Суворова.

Семиосфера (семиотическое пространство) – термин в семиотике, который ввел Ю. М. Лотман. Данный термин обозначает пространство, которое представляет собой условие, важную и необходимую предпосылку для осуществления коммуникаций, функционирования и существования языков.

Моделью культуры называют способ организации культурных знаний и форм поведения, отличающих культуры друг от друга.

Под монадой подразумевают многозначный термин, который используется в разных философских системах Нового времени и современности, а также в эзотерике и психологии.

Значение понятия «семиосферы»

Юрий Михайлович Лотман является советским и российским литературоведом, культурологом и семиотиком. Лотман изучал проблемы искусства и культуры, которые он понимал в качестве «вторичных моделирующих систем». Язык он называл первичной моделирующей системой.

Лотман полагал, что текст и культуру можно отождествлять и это он объяснял тем, что текстовая структура похожа на культурную семиотическую систему. По мнению Лотмана, культуру представляют осознанные и неосознанные формы деятельности, а также разные виды человеческих взаимоотношений и окружающей действительности.

Задачей семиотики является изучение того, как язык может передавать модели мира и как человек понимает то, что он прочел. Семиотика находит свое выражение не только в том, что культура является системой знаков, но и в том, что весь мир представляет собой знаковую систему.

Лотман писал, что культура – это код, дающий активность другим текстам.

В его структурно-семиотической концепции понятие «семиосферы» является основным. В этом случае подразумеваются одинаковые системы по своим функциям, такие как миф, текст и язык. Все эти системы не способны проявить себя самостоятельно, и могут существовать только в некотором знаковом потоке. Семиосфера позволяет человеку понять, что «свое», а что «чужое», и это понятие дает возможность расшифровать сообщения, поступающие извне и привнести их в свой язык.

Лотман проиллюстрировал свою теорию таким образом. Чаще всего великие империи существовали в окружении варваров и кочевников, и это делалось намерено с целью того, чтобы варвары охраняли границы данной империи. В связи с этим формировались области, в которых главенствовало двуязычие и культуры взаимодействовали.

Одна из главных черт семиосферы – это ее подвижность. Внутри всех семиосфер всегда есть напряжение, а сама модель семиосферы включает в себя ядро и периферию.

Моделью культуры называют еще одно ключевое понятие концепции Ю. М. Лотмана, подразумевающее что культурный тип является целым и единичным.

Понятия «семиосфера» и «модель культуры» — отличаются. Семиосфера показывает именно внутреннюю структуру культуры, она демонстрирует, чем является культурный мир изнутри. Работа ее механизмов достаточно сложна. Во-первых, необходимо выяснить, какой для нас характерен культурный тип, для чего нужно изучить альтернативные и противоположные принципы структуры. Все данные частицы располагаются в «структурном поле», которое появляется как следствие несхожести компонентов. В то же время в данном поле существует структурная упорядоченность, которая позволяет системе предстать перед нами в качестве информационной кладовой.

Термин «модель культуры» позволяет обозначить определенный тип культуры. В этом случае мы говорим об определении частного культурного типа, а не о характеристике культурного процесса в общем.